70% нефти поступает с Ближнего Востока! Ормузский пролив перекрыт, Южная Корея переходит в "режим кризиса"

Конфликт на Ближнем Востоке продолжается, и Республика Корея полноценно повышает меры экономического реагирования до уровня кризиса.

В среду, 24 марта, премьер-министр Ким Мин Сок предупредил, что Южная Корея должна усилить упреждающий комплексный механизм реагирования и быть готовой к худшему сценарию. Он заявил:

Учитывая возможность затяжной напряжённости, необходимо ещё больше усилить всесторонний упреждающий механизм реагирования всего правительства, включая меры на случай худшего развития событий. Правительство будет реагировать с максимальной срочностью в зависимости от степени серьёзности ситуации.

На уровне механизмов правительство Республики Корея создаст межведомственную "оперативную экономическую группу", под руководством премьер-министра, заседания которой в начальном этапе будут проводиться дважды в неделю. Одновременно администрация президента Южной Кореи создаст отдельную исследовательскую лабораторию по чрезвычайным экономическим ситуациям, что обеспечит параллельную координационную структуру.

Ким Мин Сок также призвал как можно скорее утвердить дополнительный бюджет, отметив, что это «не выбор, а необходимость» для защиты экономики от рисков.

Ранее правительство Южной Кореи и правящая партия уже достигли соглашения по дополнительному бюджету примерно в 25 трлн вон (около 16,7 млрд долларов США), чтобы с помощью фискальных инструментов смягчить шок от роста энергетических затрат и стабилизировать цепочки поставок.

На прошлой неделе правительство Республики Корея и правящая партия пришли к согласию относительно дополнительного бюджета.

Этот бюджет составляет около 25 трлн вон, источником средств станут налоговые поступления, а не выпуск новых государственных облигаций, чтобы избежать давления на рост доходности гособлигаций. Основные направления фискальной поддержки включают: смягчение ударов от роста расходов на энергоносители для домохозяйств и бизнеса, поддержку уязвимых групп населения и стабилизацию цепочек поставок.

Президент Южной Кореи Ли Джэ Мён ранее в этом месяце уже поручил ускорить проработку бюджета, официальные детали ожидаются в ближайшее время.

По оценке экономиста Citi Джин-Ука Кима, программа на 25 трлн вон соответствует примерно 0,88% ВВП Южной Кореи и может подтолкнуть экономический рост на 0,18-0,35 процентного пункта в течение следующих четырёх кварталов.

Однако Citi ещё до публикации новостей о дополнительном бюджете понизил прогноз темпов роста экономики Южной Кореи на 2026 год на 0,1 п.п. — до 2,2%.

Экономисты отмечают, что стимулирующие меры способны обеспечить умеренную поддержку росту, но в текущей и без того волатильной обстановке могут дополнительно повысить инфляционные риски.

Дополнительно к бюджету, правительство Южной Кореи с момента эскалации ситуации в Иране уже внедрило ряд экстренных мер, включая первый за последние три десятилетия лимит на цены на топливо, чтобы сдержать инфляционное давление, вызванное скачком цен на нефть и газ.

По данным Citi, при отсутствии государственной интервенции оптовая стоимость бензина могла бы резко возрасти — с примерно 1723 вон за литр в начале месяца до примерно 2050 вон к концу марта. В Citi также ожидают, что правительство дополнительно снизит акцизы на топливо для смягчения удара.

Около 70% импорта сырой нефти в Южную Корею поступает с Ближнего Востока, что делает страну особо чувствительной к перебоям в поставках.

В случае затяжного шока последствия отразятся на всей производственной цепочке, затронув такие промышленные сырьевые материалы, как нафта и мочевина, что приведёт к росту издержек, сокращению конкурентоспособности экспорта и снижению внутреннего спроса.

СМИ сообщают, что нехватка нефти уже угрожает запасам основных потребительских товаров Южной Кореи — таких, как мусорные пакеты и лапша быстрого приготовления. Энергетический шок уже быстро перерастает в давление на потребительский сектор.